В стихах, я не хочу кого то хаять,
И наставляя, мудро поучать...
Хочу всем сердцем, Господа прославить,
И о Любви, всем грешникам вещать...
Иаков в Слове, нас предупреждает -
Учителем не каждый может быть...
Пусть свою душу, всякий наполняет...
И учится, как ближнего любить.
Любовью вечной, не простой, Христовой,
Прощающей, не ведающей зла.
Стремящейся к добру и жизни новой,
Чтоб благодать была во всём видна.
Прости Господь, когда себя не видим,
Других же просвещаем как лучом...
Иль ближнего нечаянно обидим,
Не помогая словом иль плечом...
Покрой по милости великою Любовью,
И на Суде грех этот не вмени.
Омой Своей пречистой, дивной.
кровью, Войди в наш храм и царствуя живи !
Прочитано 10662 раза. Голосов 1. Средняя оценка: 5
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Проза : Реальность - Андрей Скворцов Я специально не уточняю в самом начале кто именно "он", жил. Лес жил своей внутренней жизнью под кистью и в воображении мастера. И мастер жил каждой травинкой, и тёплым лучом своего мира. Их жизнь была в единстве и гармонии. Это просто была ЖИЗНЬ. Ни та, ни эта, просто жизнь в некой иной для нас реальности. Эта жизнь была за тонкой гранью воображения художника, и, пока он находился внутри, она была реальна и осязаема. Даже мы, читая описание леса, если имеем достаточно воображения и эмоциональности можем проникнуть на мгновение за эту грань.
История в своём завершении забывает об этой жизни. Её будто и не было. Она испарилась под взглядом оценщика картин и превратилась в работу. Мастер не мог возвратиться не к работе, - он не мог вернуть прежнее присутствие жизни. Смерть произвёл СУД. Мастер превратился в оценщика подобно тому, как жизнь и гармония с Богом были нарушены в Эдеме посредством суда. Адам и Ева действительно умерли в тот самый день, когда "открылись глаза их". Непослушание не было причиной грехопадения. Суд стал причиной непослушания.
И ещё одна грань того же. В этой истории описывается надмение. Надмение не как характеристика, а как глагол. Как выход из единства и гармонии, и постановка себя над и вне оцениваемого объекта. Надмение и суд есть сущность грехопадения!
